Новое о Трое

0

Лингвисты расшифровали большую надпись на лувийском языке, на котором говорили некоторые индоевропейские народы Анатолии в самом конце бронзового века. В известняковом фризе начала XII века до нашей эры говорится об организации совместного похода на египтян, в котором должен был участвовать, среди прочих, царевич гомеровской Трои. И оказывается, что это невероятно захватывающая история про падение великих государств позднего бронзового века, грандиозные пиратские коалиции и мёртвые языки.

«Защищать Вилушу, как это делали наши предки»

В этой надписи — двадцатисемиметровом известняковом фризе высотой примерно тридцать пять сантиметров — Купантакурантас, царь Миры, рассказывает о том, как его отец, царь Машиутта, подчинил Вилушу после того, как её жители свергли своего царя Валмуса. Машиутта посадил Валмуса обратно на трон в обмен на вассальную присягу. После смерти отца Купантакурантас стал царём Миры и «защитником» Вилуши, и потомков своих призывает «защищать Вилушу так, как это делали их предки». А ещё в этой надписи рассказывается, как Муксус, царевич Вилуши, взял с моря штурмом Ашкелон и построил там крепость.

Большинство современных учёных считают, что Вилуша — это Троя. То есть Машиутта и его сын были защитниками Трои, а захвативший Ашкелон Муксус был троянским царевичем.

В принципе, это уже сюжет для романа. В древней истории есть большое белое пятно, которое называется «народы моря». В XIII–XII веке до нашей эры все прибрежные города восточной части Средиземноморья пострадали от войн и вторжений. Египтяне воевали с пришельцами — пиратами и десантниками. Под ударами захватчиков погибла империя хеттов. Кто были эти «народы моря»? Тут есть несколько взаимоисключающих теорий: то ли варвары из Центральной Европы, то ли обедневшие и оголодавшие минойцы, то ли просто международный сброд.

Надпись, которая рассказывает о том, как троянский царевич из нынешней северо-западной Турции ходил морским походом за тысячу километров в Ашкелон (современный Израиль), может поставить в этом споре какой-то знак препинания. Но явно не точку — точки в исторических исследованиях не ставят.

Всё, однако, ещё интереснее, потому что с происхождением этой надписи есть проблемы примерно того же уровня, что и с нашим «Словом о полку Игореве».

Рукопись, найденная в Лондоне

Как царевич Трои на Палестину ходил

Теоретически эту надпись обнаружили близ деревни Бейкёй в Турции ещё в конце XIX века. Крестьяне практически сразу скололи её со скалы и осколки языческих камней использовали по назначению — на фундамент для мечети. Перед этим, однако, иероглифы успел скопировать французский археолог Жорж Перро.

С 1950-х годов с надписью работала команда археологов и лингвистов, которая, вроде бы, потихоньку читала и расшифровывала мемуары доброго царя Купантакурантаса. Но почему-то они десятилетиями не могли ничего опубликовать — и умирали один за другим. Последним, в возрасте почти девяноста лет, скончался в 2012 году легендарный британский археолог Джеймс Мелларт. Он много десятилетий вёл раскопки в Турции, был обвинён тамошними властями в контрабанде ценностей, а коллегами — в сочинении мифов о Матери-Богине и в излишнем для учёного историка полёте фантазии.

Его сын нашёл копии лувийской надписи и наброски отцовского кружка любителей Купантакурантаса и передал их Luwian Studies — большому научному фонду, который занимается изучением истории, языка и культуры лувийцев. Эстафету принял Эберхард Занггер, председатель фонда, и другие учёные, включая Фреда Ваудхёйзена, одного из немногих в мире людей, умеющих читать по-лувийски. И вот они этот текст перевели, о чём радостно сообщили миру через популярный научный портал Livescience. Сообщили несколько, впрочем, преждевременно: официальной научной публикации и связанной с ней дискуссии можно ждать только в декабре этого года, когда аннотированный перевод выйдет в журнале Proceedings of the Dutch Archaeological and Historical Society.

Надпись как улика

Предварительные публикации об этой расшифровке делятся на две категории. Одни учёные говорят, что это «потрясающее научное открытие, проливающее свет на одну из важнейших загадок истории Средиземноморья. Теперь мы знаем, кем были загадочные “народы моря”» (те самые разрушители империй бронзового века, о которых учёные вообще-то знают довольно мало). Другие понимают, что история — наука противная, и в ней бывают не грандиозные открытия, а новые источники, проливающие свет на некоторые аспекты второстепенных явлений. И что эта надпись, даже если она подлинная, не рассказывает нам о том, кем были «народы моря». Она рассказывает нам о небольшой войнушке между государством под названием Мира и городом-царством Троя, а также о том, что троянский царевич организовал на редкость удачный морской рейд на тысячу километров. Рейдов таких было много, хеттская держава под ударами царьков из западной Анатолии тогда как раз и развалилась, а Древний Египет устоял, хоть и не без потерь. И эту вторую категорию учёных гораздо больше интересует провенанс — то, что в американских детективах называется «chain of custody».

Ни в каком суде такую улику бы не стали рассматривать. Физических свидетельств того, что надпись существовала, нет, а если она и была, то её уничтожили почти сразу после находки. Рукописная копия полвека находилась в руках учёного-романтика со сложной репутацией — некоторые учёные уже обвинили покойного Мелларта в подделке. Но расшифровщики — Занггер и Ваудхёйзен — хоть и признают, что в нынешней ситуации доказать подлинность надписи невозможно, утверждают, что сделать такой фейк Мелларт всё же не мог. В частности потому, что он был археологом, а не лингвистом, лувийским языком не владел и сам расшифровать свою подделку не мог почти шестьдесят лет — не говоря уже о том, чтобы сочинить целый практически роман и записать его уникальным иероглифическим письмом.

Фред Ваудхёйзен отмечает, что в тексте содержатся грамматические особенности, с которыми раньше исследователи не сталкивались. То есть в целом он грамматически корректен и абсолютно логичен с точки зрения смысла, но некоторые странности в нём есть. Но с другой стороны, говорит Ваудхёйзен, учёные никогда раньше не видели лувийские иероглифические тексты такой длины, относящиеся к этому региону и этой эпохе. А значит, особенности языка, с которыми учёные не сталкивались раньше, скорее говорят о подлинности находки, чем о том, что это подделка.

Так кто такие лувийцы?

На самом деле нельзя сказать, чтобы мы знали о лувийцах совсем мало. Этот народ во втором тысячелетии до нашей эры занимал обширную территорию — почти вcю Малую Азию (современная Турция). Политически они были разделены на небольшие царства, которые то враждовали между собой, то объединялись, а то и покорялись хеттской империи. Больше всего сведений о Лувии дошло до нас как раз от хеттов, и записаны они на глиняных табличках аккадской клинописью. Есть и лувийские надписи клинописью — хетты переводили для своих подданных законы, приказы и торговые договоры. При этом у лувийского языка была своя иероглифическая письменность.

Как раз примерно в те времена, которыми датируется интересующая нас надпись, случился «коллапс бронзового века». Мир необратимо изменился, и многие общества и государства этих изменений не пережили. Большие империи со сложными письменными бюрократиями и общественным устройством, близким к идеальному, оказались гораздо более уязвимыми, чем небольшие царства с мобильными дружинами и царевичами-авантюристами, которые способны были объединиться в военный союз. Уязвимые империи грабить легко и приятно, и тут как раз эти загадочные «народы моря» и пустились в набеги на владения древнеегипетской державы, на хеттов, на города современного Леванта. Прибрежные лувийские города-царства примерно в это же время — начало XII века до нашей эры — тоже пострадали.

На сайте фонда Luwian Studies высказывается предположение, которое всё объясняет и заодно пользуется «Илиадой» Гомера как историческим источником. Эти «народы моря» были как раз конфедерацией прибрежных лувийских царств — Кашка, Маша, Каркиша, Лукка, Тархунташша и других, включая Вилушу — Трою. Они напали на могущественных соседей, уничтожили верхушку хеттской империи, нанесли чувствительный удар древним египтянам и взяли под контроль всю современную Турцию и значительный кусок Сирии и Палестины. А их соседи и конкуренты, гомеровские ахейцы, испугались, что лувийцы в результате этой войны будут контролировать все торговые пути (проливы!) и рудники Азии, и нанесли превентивный контрудар, разрушив Вилушу-Трою, упоминаемую в древнеегипетских документах Арзаву и другие лувийские царства. Собственно, из-за этого-то и не случилось великой лувийской империи «народов моря». И этим-то объясняется, что города предположительных агрессоров тоже пострадали по историческим меркам почти одновременно с Ашкелоном. Правда, даже на дилетантский взгляд эта история кажется слишком уж красивой.

Школьники эту войну изучают уже примерно две с половиной тысячи лет — правда, с ахейской точки зрения. Лувийцам повезло меньше — у них не нашлось Гомера. И это главная проблема.

Историей испокон веков занимались романтики, и с доклассической историей того, что позже станет греческим миром, всё получилось не очень хорошо именно из-за этого. Этот регион и его внутренние связи исследовали поклонники греческой словесности и истории вроде ещё одного легендарного археолога — сэра Артура Эванса, который раскопал минойский Крит. Благодаря им в школьных и даже университетских учебниках практически по сей день история рассказывается по довоенному канону: вот древний Египет, вот Вавилон, вот греческие острова доклассической эпохи, а вот уже Греция Плутарха — Солон, Ликург, Перикл, Эпаминонд, Александр, Аристотель, Платон и автор первого в истории военного документального романа Ксенофонт Афинянин. А что там было в промежутках, до сравнительно недавнего времени изучали очень мало, и все эти знания оказываются далеко на периферии общественного интереса. По крайней мере, детских исторических повестей про царей Миры и Маши не писали.

А теперь вот лакуны постепенно заполняются: древнеанатолийские языки изучают, письменность расшифровали. Тут, глядишь, и правда произойдёт какое-нибудь революционное изменение исторического знания, после которого лувийцы попадут всё же в школьные учебники.

Share.

About Author

Tigran Khzmalyan

Leave A Reply